Входя в клуб, люди испытывают чувство свободы-это факт, и это не зависит от того клаббер ли ты или тот что мыслит алкоголем и наркотой, но как и что получают эти две категории, постараюсь вам объяснить профессиональном языком клаббера. Кстати сказать, мы должны быть очень осторожны, говоря о свободе с точки зрения клубного пространства, как когда-то объяснил мне один учитель:

…мне кажется, люди, которые всю неделю работают, а на выходных встречаются с другом в пабе за кружкой пива, идут в клуб, еще что-то пьют или, если возможно, принимают наркотики, а затем возвращаются домой, думают об этом как о свободе. Это просто часть превращения в безумца. Конечно, в этом есть какая-то часть свободы, но они не назвали это абсолютной свободой. Они не представляют, что могут что-то сделать со своим временем или со своей жизнью, сменив ложный путь от истинного, они скажут, что это свобода и их все устраивает. Мы говорим, что это безумие.

Свобода, которую дают клубы, скорее сродни «отращиванию волос», чем акту революционного сопротивления, и все же люди ценят этот опыт, они стремятся к нему. Поэтому, говоря о свободе в клубах, мы должны рассматривать ее как чувственное состояние, сопутствующее освобождению тела и воплощение ее с гармонией природы, и изменению стиля социального взаимодействия с атмосферой или мнимым энергетическим полем. Это чувство свободы даже может поменять взгляды людей на свою жизнь и позволить им воплотить идею свободы, являющуюся идеологическим фасадом нашей культуры, базой которой является нравственность.

«Свобода от» связана с политическими переменами, с преодолением тирании. «Свобода к» — более тонкое понятие, связанное со способностью людей видеть и использовать данную им свободу, которая дается или присваивается тем, кто учиться применять опыт далеких предков.
На первый взгляд кажется, что у современного человека много желаний и что единственной его проблемой является невозможность добиться желаемого, не пребегнув к наркотикам и безнравственности в целом. Люди-социум тратят всю свою энергию, чтобы получить то, чего хотят, и большинство людей обычно не сомневаются в необходимости подобных действий и знают свои истинные желания, которые можно на время достичь, пойдя по ложному пути развития.

Повседневный мир лишает новые социальные желания силы, а именно модель стремления к духовному обогащению, успеху и славе русского общества, разобщающую людей и настраивающую их друг против друга. Однако, не имея возможности создавать собственные модели социальной практики, мы никогда не узнаем, что такое свобода. Вместо этого мы навсегда будем подчинены 25 кадрам, наркотикам, западной идеологии, которые Западные недалекие люди, ставят личные достижения выше социального опыта. Да им по сути этого не надо,-их конечная цель власть и господство над всем миром. Им всеравно сколько народу они уничтожат и невсеравно сколько себе подчинят.

На конкурсе «Альтернативная мисс Вселенная», где мне довелось присутствовать, соперниц спросили, что бы они сделали, если бы получили корону. Дружная толпа выступила en masse, потребовав «бесплатных наркотиков и секса на улицах». Это просто открытый и наглый вызов нам Русским! Нами играют под лозунгом СВОБОДА, ДЕМОКРАТИЯ, хотя у нас есть «свобода от», мы еще только начинаем постигать «свободу к», так как «свобода к» — это скорее социальная практика каждого в отдельности общества, нежели политическая идеология одной заинтересованной страны (США).

Мы живем и все больше утопаем в сверхрациональном мире, и деградируем на глазах Великого народа, которые с каждым годом уходят из жизни…Наша гордость, и ориентир в правде, где наша преданность понятиям ложного смысла и неразумного поведения уже выходит за рамки акцента на социальности, становясь частью структуры наших жизней и современного, мол, понятий, где нет ни нравственности, ни свободы, чести и здравого смысла. Бурдье утверждает:

Это, безусловно, заставляет рационализацию идти рука об руку с развитием рациональных форм доминирования… Это также создает ситуацию, в которой только социология может пролить свет на этот процесс; как никогда назрела необходимость выбора между рациональным аппаратом знаний на службе у возрастающего рационального доминирования и рациональным анализом доминирования, а особенно вклада в это доминирование рационального знания.

Клаббинг — это что-то необычное, что-то духовное, но в самом лучшем смысле, как что-то физическое и сильное, как самая позитивная сторона морального опыта. Это радость без алкоголя и наркотиков. Это просто попытка получить удовольствие и разделить его с другими людьми (мужчина, 34 года, 17 лет клубного опыта).

Рациональный обыденный мир никогда не поймет, зачем ты танцуешь до упаду, наряжаешься по-дискотечному или заряжаешься вместе с друзьями огромнным количеством природной энергией, но с точки зрения подлинного ощущения «свободы к» жизни вне внутренних и внешних ограничений, действующих в общественной сфере, все это оказывается чрезвычайно популярным и важным опытом для множества людей. Желание жить настоящим заставляет забыть о страхе смерти, о болезнях и страданий, подкрепляемом заявлениями медиков, и мнении, что долголетие — это само по себе достижение.

Ощущение свободы, присущее клубному пространству, и тому, кто практикует клаббинг, которое создается всеобщим желанием, намерением позволить людям делать все, что им вздумается в пределах разумного и культурного. Границы нашей, так называемой свободы, указывает не политическая идеология, а социальная практика. Клаббинг не антисоциален — он сверхсоциален, и поэтому он разрушает рамки, определяющие «допустимый» мир, ставя на их место альтернативную социальную страсть, бросающую вызов принимаемым на веру убеждениям, на которых держится само понятие «допустимости».