Такие люди хотят жить страстной и увлекательной жизнью, порой забывая о их предназначении, они хотят окунуться в мир ярких опытов, общественных и чувственных групп, которые отражают и выполняют их желания, что и есть часть их жизни, но слишком они теряют голову от гламура и озможности потреблять все подряд. Они хотят чувствовать мир и посредством этого чувства создать тело, которое будет знать, что живет, однако это заблуждение. Почему, скажем, не пойти и купить недорогую кухню с отличным качеством, чем переплачивать за бренды, чьи качества не лучше купленной… Люди просто сходят с ума от излишней роскоши…

Появление клабберов, путешествий, экстремального спорта и т.д. стало предвестником появления новых способностей тела и новых форм опыта, которые изменили наше восприятие удовольствия. Именно социальная сторона клаббинга выделяется из всей этой области, так как люди покупают определенный вид общественного взаимодействия, определенный вид общения с окружающими, который позволяет им доставлять друг другу удовольствие и наслаждаться компанией друг друга не пребегая ко всяким наркотикам и алкоголю! Новая Эра и духовное процветания! И это касается России! Вообще просто советую сходить в ночной клуб Москвы как-нить…Но название таких клубов пока не буду разглашать:)

В виду разобщенности большинства сообществ новое пространство подготавливает основу для социальных переживаний, временно выходящих за рамки урбанистической среды. Входя в московский, скажем, клуб, клабберы платят не только за занимаемое пространство и звуковую систему — их целью является самостоятельное создание атмосферы с помощью природных данных, которую многие не могли использовать долгое время.

Входя в клуб, люди испытывают чувство свободы-это факт, и это не зависит от того клаббер ли ты или тот что мыслит алкоголем и наркотой, но как и что получают эти две категории, постараюсь вам объяснить профессиональном языком клаббера. Кстати сказать, мы должны быть очень осторожны, говоря о свободе с точки зрения клубного пространства, как когда-то объяснил мне один учитель:

…мне кажется, люди, которые всю неделю работают, а на выходных встречаются с другом в пабе за кружкой пива, идут в клуб, еще что-то пьют или, если возможно, принимают наркотики, а затем возвращаются домой, думают об этом как о свободе. Это просто часть превращения в безумца. Конечно, в этом есть какая-то часть свободы, но они не назвали это абсолютной свободой. Они не представляют, что могут что-то сделать со своим временем или со своей жизнью, сменив ложный путь от истинного, они скажут, что это свобода и их все устраивает. Мы говорим, что это безумие.

Свобода, которую дают клубы, скорее сродни «отращиванию волос», чем акту революционного сопротивления, и все же люди ценят этот опыт, они стремятся к нему. Поэтому, говоря о свободе в клубах, мы должны рассматривать ее как чувственное состояние, сопутствующее освобождению тела и воплощение ее с гармонией природы, и изменению стиля социального взаимодействия с атмосферой или мнимым энергетическим полем. Это чувство свободы даже может поменять взгляды людей на свою жизнь и позволить им воплотить идею свободы, являющуюся идеологическим фасадом нашей культуры, базой которой является нравственность.

«Свобода от» связана с политическими переменами, с преодолением тирании. «Свобода к» — более тонкое понятие, связанное со способностью людей видеть и использовать данную им свободу, которая дается или присваивается тем, кто учиться применять опыт далеких предков.
На первый взгляд кажется, что у современного человека много желаний и что единственной его проблемой является невозможность добиться желаемого, не пребегнув к наркотикам и безнравственности в целом. Люди-социум тратят всю свою энергию, чтобы получить то, чего хотят, и большинство людей обычно не сомневаются в необходимости подобных действий и знают свои истинные желания, которые можно на время достичь, пойдя по ложному пути развития.

Клаббинг — это что-то необычное, что-то духовное, но в самом лучшем смысле, как что-то физическое и сильное, как самая позитивная сторона морального опыта. Это радость без алкоголя и наркотиков. Это просто попытка получить удовольствие и разделить его с другими людьми (мужчина, 34 года, 17 лет клубного опыта).

Рациональный обыденный мир никогда не поймет, зачем ты танцуешь до упаду, наряжаешься по-дискотечному или заряжаешься вместе с друзьями огромнным количеством природной энергией, но с точки зрения подлинного ощущения «свободы к» жизни вне внутренних и внешних ограничений, действующих в общественной сфере, все это оказывается чрезвычайно популярным и важным опытом для множества людей. Желание жить настоящим заставляет забыть о страхе смерти, о болезнях и страданий, подкрепляемом заявлениями медиков, и мнении, что долголетие — это само по себе достижение.

Ощущение свободы, присущее клубному пространству, и тому, кто практикует клаббинг, которое создается всеобщим желанием, намерением позволить людям делать все, что им вздумается в пределах разумного и культурного. Границы нашей, так называемой свободы, указывает не политическая идеология, а социальная практика. Клаббинг не антисоциален — он сверхсоциален, и поэтому он разрушает рамки, определяющие «допустимый» мир, ставя на их место альтернативную социальную страсть, бросающую вызов принимаемым на веру убеждениям, на которых держится само понятие «допустимости».

Это изменение взгляда на работу является не только следствием клаббинга. Существует более широкая общественная точка зрения, подразумевающая, что в жизни «есть не только работа», возникшая в ответ на ощущение «черствости», являющегееся частью контролируемого тела работы. Точка зрения клабберов происходит из другого конца диапазона физических ощущений, из тела, познавшего чувственно-социальное освобождение клаббинга, и клабберы подходят к работе с позиции этого опыта. Их тело насыщено чувством осмысленности, гармонии и просветления, частично являющегося следствием опыта клаббинга. Точка отсчета переоценки работы может быть иной, но результат остается прежним: смена работы, уменьшение времени работы или организация собственной компании с целью получить от работы больше личного, социального и творческого удовлетворения.

Деньги больше не являются конечной целью — они становятся инструментом созидания, который позволяет людям выстроить собственный мир, в корне отличающийся от их повседневного опыта. Люди хотят разрушить чувственно-социальные ограничения, определяющие допустимый опыт, и сформировать чувственное, а не символическое восприятие мира, быть машинистами, а не пассажирами, активными участниками, а не наблюдателями.

Шиллинг (1993) утверждает, что тело в современном мире как бы стало проектом; Более того, я бы сформулировал эту идею более широко: тело стало в современном мире обителью смысла. Вопреки идеологической путанице современного мира, телесные практики создают и определяют рамки индивидуальной и общественной аутентичности. Измененные чувственные параметры, приобретенные через практики клаббинга, увеличивают масштабы этого процесса, открывая области нового чувственно-социального опыта, кажущегося вещественным и аутентичным, чем другие стороны жизни людей. Ощущение осмысленности, сопутствующее этому опыту, формируется «снизу вверх», таким образом проникая в эмоциональную память человека. Так создаются практики и тело, закрепляющие свое место на социальном и телесном уровне, и это место служит источником социальной, чувственной и эмоциональной уверенности в мире идеологической и символической путаницы. Или просто-воплощение человечности с первоначальной гармонией.

Дружеские компании, с которыми я сталкивался во время работы над этой статьей, обычно не имели общих черт, общего стиля или общей приверженности каким-то идеалам. Взамен этого у них было практически общее тело, в котором каждый член компании хранил физическую память о страстных, безумных и прекрасных вещах, которые они познали в танце. Люди, входившие в эти группы, были личностями, они отличались друг от друга, их связывало социальное правило, предполагающее, что каждый из них мог свободно меняться. В таких компаниях не было иерархии и лидера. Люди одевались как хотели, вели себя как хотели, они не были злыми и мстительными, а просто нравственные и культурные люди, которые ожидали от новых членов свей группы и незнакомцев такого же уважительного отношения и понимания.

Желание менять свои пагубные привычки и начать жить иначе и с умом без наркотиков и алкоголя. Они могли поделиться друг с другом всем, чем угодно; они не играли в игры и ничего не выигрывали, они были открытыми и прямолинейными, и это делало их чертовски хорошей компанией. Я много раз встречался с этим типом социального взаимодействия, и он всегда радикально отличался от отношений в группах, которые я встречал в повседневной жизни. При изучении клаббинга новые социальные практики обычно остаются незамеченными. Их рассматривают как эффект клаббинга, но не как телесные техники, которые люди узнают в клубах. В действительности они лежат в основе знания, приобретенного в процессе клаббинга. Эксперимент принял глобальные масштабы, и каждая участвующая в нем культура испытает на себе изменение и использование тела клаббинга как чувственно-социальной структуры, в рамках которой люди смогут удовлетворить свои специфические социальные потребности и почувствовать гармонию танца, можно считать это как медитация!- неописуемый кайф.

Исторически сформировавшееся и глубоко пропитанное культурой старое тело уничтожается, и на его месте возникают новые взгляды и практики. Именно этот процесс позволил мне постигнуть клаббинг как чувственный эксперимент в искусстве быть, прежде всего, человеком. Душа и доброта-сила России, мы каждый день под влиянием запада чего не коснись. И эту правду мы должны уметь видеть и избегать.