Дружеские компании, с которыми я сталкивался во время работы над этой статьей, обычно не имели общих черт, общего стиля или общей приверженности каким-то идеалам. Взамен этого у них было практически общее тело, в котором каждый член компании хранил физическую память о страстных, безумных и прекрасных вещах, которые они познали в танце. Люди, входившие в эти группы, были личностями, они отличались друг от друга, их связывало социальное правило, предполагающее, что каждый из них мог свободно меняться. В таких компаниях не было иерархии и лидера. Люди одевались как хотели, вели себя как хотели, они не были злыми и мстительными, а просто нравственные и культурные люди, которые ожидали от новых членов свей группы и незнакомцев такого же уважительного отношения и понимания.

Желание менять свои пагубные привычки и начать жить иначе и с умом без наркотиков и алкоголя. Они могли поделиться друг с другом всем, чем угодно; они не играли в игры и ничего не выигрывали, они были открытыми и прямолинейными, и это делало их чертовски хорошей компанией. Я много раз встречался с этим типом социального взаимодействия, и он всегда радикально отличался от отношений в группах, которые я встречал в повседневной жизни. При изучении клаббинга новые социальные практики обычно остаются незамеченными. Их рассматривают как эффект клаббинга, но не как телесные техники, которые люди узнают в клубах. В действительности они лежат в основе знания, приобретенного в процессе клаббинга. Эксперимент принял глобальные масштабы, и каждая участвующая в нем культура испытает на себе изменение и использование тела клаббинга как чувственно-социальной структуры, в рамках которой люди смогут удовлетворить свои специфические социальные потребности и почувствовать гармонию танца, можно считать это как медитация!- неописуемый кайф.

Исторически сформировавшееся и глубоко пропитанное культурой старое тело уничтожается, и на его месте возникают новые взгляды и практики. Именно этот процесс позволил мне постигнуть клаббинг как чувственный эксперимент в искусстве быть, прежде всего, человеком. Душа и доброта-сила России, мы каждый день под влиянием запада чего не коснись. И эту правду мы должны уметь видеть и избегать.