Они эксплуатируют наши мечты, желания и стремления народов, связывая их с каким-то продуктом, который никогда не сможет помочь их осуществлению. Мы должны не только узнавать торговую марку, но и ассоциировать ее с вещами, которые нам приятны прежде всего. В этом и заключается проблема: ты, допустим, не узнаешь, каково заниматься спортом, просто нося одежду addidas. Тело придает знаку смысл, а не наоборот, и я встречал многих клабберов, понимающих это и совершенно не нуждающихся в этих знаках. Еще один пример, или так скажем, интервью со знакомой, которая поделилась своими соображениями о том, что могло бы заменить в ее жизни клаббинг:

Это религия и спорт, причем экстремальный. Религия — это не мое, поэтому я люблю горы и частенько практикую навыки альпинизма. Это очень интересный вид культуры, хотя я встречаю много людей, которые ходят в клубы и ищут новых, неопознанных и острых ощущений.

Жизнь без страсти, наполненная спокойствием и нормальностью, уничтожила бы меня. Так что, если что-то и заменит мне новый стиль клаббинга, это точно должно быть ярким, чем-то вроде экстремального вида спорта, путешествий или настоящей любви, на эту роль больше ничего не подходит. Я, например, не хотела бы закончить свою жизнь перед телевизором в квартире, полной вещей, на которых копится пыль (женщина, 33 года, 10 лет клаббинга).

Таким образом, товары потребления превращаются в вещи, «на которых копится пыль», в то время как опыт сам по себе является достаточно важной целью, чтобы наполнить жизнь смыслом и страстью.

Повседневный мир лишает новые социальные желания силы, а именно модель стремления к духовному обогащению, успеху и славе русского общества, разобщающую людей и настраивающую их друг против друга. Однако, не имея возможности создавать собственные модели социальной практики, мы никогда не узнаем, что такое свобода. Вместо этого мы навсегда будем подчинены 25 кадрам, наркотикам, западной идеологии, которые Западные недалекие люди, ставят личные достижения выше социального опыта. Да им по сути этого не надо,-их конечная цель власть и господство над всем миром. Им всеравно сколько народу они уничтожат и невсеравно сколько себе подчинят.

На конкурсе «Альтернативная мисс Вселенная», где мне довелось присутствовать, соперниц спросили, что бы они сделали, если бы получили корону. Дружная толпа выступила en masse, потребовав «бесплатных наркотиков и секса на улицах». Это просто открытый и наглый вызов нам Русским! Нами играют под лозунгом СВОБОДА, ДЕМОКРАТИЯ, хотя у нас есть «свобода от», мы еще только начинаем постигать «свободу к», так как «свобода к» — это скорее социальная практика каждого в отдельности общества, нежели политическая идеология одной заинтересованной страны (США).

Мы живем и все больше утопаем в сверхрациональном мире, и деградируем на глазах Великого народа, которые с каждым годом уходят из жизни…Наша гордость, и ориентир в правде, где наша преданность понятиям ложного смысла и неразумного поведения уже выходит за рамки акцента на социальности, становясь частью структуры наших жизней и современного, мол, понятий, где нет ни нравственности, ни свободы, чести и здравого смысла. Бурдье утверждает:

Это, безусловно, заставляет рационализацию идти рука об руку с развитием рациональных форм доминирования… Это также создает ситуацию, в которой только социология может пролить свет на этот процесс; как никогда назрела необходимость выбора между рациональным аппаратом знаний на службе у возрастающего рационального доминирования и рациональным анализом доминирования, а особенно вклада в это доминирование рационального знания.